«Простит ли память одиночество?..»

Наталья Зонова родилась в Белоруссии в многодетной семье творческой интеллигенции. Отец писал стихи, печатался. Мать вела педагогическую деятельность и всегда активно участвовала в культурной жизни. В возрасте 6 лет Наталья переехала с родителями в Республику Коми. До 13 лет проживали в Троицко-Печорском районе в поселке Якша.
В семье была достаточно большая библиотека. Родители любили читать вслух, чем и привили дочери интерес к литературе. Стихи Наталья начала писать со школьных лет.
После смерти отца она с матерью переехала в Ухту, где окончила среднюю школу, получила специальность «мастер-овощевод». Этой экзотической профессии Наталья верна и по сегодняшний день, что не мешает ей отдавать свое сердце и поэзии. Уже давно Наталья стала сыктывкаркой. Замужем, воспитывает дочь и сына. В 2004 году вошла в состав литературного объединения «У камелька». Печаталась в нескольких коллективных сборниках объединения, альманахах Республики Коми: «Белый бор» и «Сыктывкар», геологическом альманахе «Прекрасная и черная работа», сборнике «Простые вопросы», газетах «Красное знамя», «Огни Вычегды», «Моя Эжва». Участник двух семинаров молодых литераторов Коми. У Натальи Зоновой постепенно выработалась своя поэтическая интонация, стихи ее узнаваемы.
Андрей Попов

Бороться с памятью, ответствовать истцу,
Бумагу мять, в которой откровеньем
Тревожит прошлое, и, кажется, в смятеньи
Глаза и губы, чуждые лицу.
Еще в бессмертье верует душа,
И праведник стучится в подсознаньи,
И с каждою бедой до церкви шаг,
И утро чистотой своей не ранит.
Легко сказать «я смерти не боюсь»,
Листая жизни памятные даты.
А тот, невидимый, он каждый день в бою,
С рожденья призванный к тебе в солдаты.

* * *
Вкрутую сварены, под яркой скорлупой,
Осталась ночь до утра воскресенья.
Толпа до церкви ленточкой живой,
«Христос воскресе» в воздухе весеннем.
Пирог под снежной шапкой с конфетти.
Рассвет восходом солнца душу лечит.
До церкви шаг, но боязно идти,
Грехи удерживают, сдавливая плечи.
«Воистину», - ответствую друзьям,
Завидуя их легкости в общеньи.
Дай Бог, когда-нибудь приду и я
Под благостные своды к очищенью.

* * *
Я перед зеркалом – осенние глаза,
В них блеска нет – ненастная погода.
- Тускнеешь, - отразилось с грустью – жаль.
- В меня впиталось это время года.
Промозглый переход по гребню лет
Не предвещал гламурности и глянца,
Казался сущим адом. Вновь просвет,
Кружится зрелость в элегантном танце.
Смятенье прочь. Мне незачем играть.
Продлить весну возможно только зримо.
Пусть юности весенняя пора
Во взгляде дочери блестит неотразимо.

* * *
Когда останемся вдвоем
В квартире светлой и просторной,
Каким согреемся огнем,
В какие разойдемся стороны,
Чем будет тешиться душа,
простит ли память одиночество?
А дети выпорхнуть спешат –
Им быть взрослее очень хочется.
Как ни крути, а столько лет
Не зачеркнет пора прозрения.
Нас нет грешней, роднее нет,
С любой, на выбор, точки зрения.

* * *
Еще одна зима вошла в февраль
И от бессилья стелется морозом.
А воздух светел, чист и даже розов,
Как будто приоткрылась дверца в рай.
Глаза истосковались по весне.
Тот солнца луч ее напоминает,
Который, примостившись между нами,
Рисует светотени на стене.
Ты так похож на зиму и весну,
Еще вчера бурчавший у порога,
Всем видом говорил «меня не трогай»,
Наелся и безоблачно уснул.

* * *
Лето, вдохнув отчаянно
Северного тумана,
Увязнув холодным утром
В его ледяной росе,
Поежилось опечаленно,
Вздохнув, как вздыхает мама,
Приобретая мудрость,
Прощая обиды все.
Едва пробудившись где-то,
Считать начала кукушка
Чужое, не наше время,
Застывшее на века,
Укрылось в макушке лета
Ее: «Ты меня не слушай.
Пусть воля, добро и вера
Тебя сохранят пока».
Что южной земле - отрада,
То северу – покаянье,
Промозглых ночей стоянье
За ширмой седых теней,
Где небу случалось падать
На студень густой тумана,
В багульника шепот пьяный
О памяти давних дней.

* * *
Инге
Завидую возможности твоей
Попутным ветром рваться за мечтами,
Листая города, фрагменты дней
На карте жизни все менять местами.
Хотелось бы и мне вот так порой
Сорваться вдаль, стремглав лететь куда-то,
Не думать о делах, которых рой,
Считая дни до следущей зарплаты.
Но каждому свое и посему
Я радуюсь приезду и письму,
Звонку, открытке из далеких стран,
Твоим глазам, впитавшим океан,
Твоим стихам, не знающим границ,
Подобным духу перелетных птиц.

* * *
Помню, как в детстве, вкусней не бывало
Корочки хлеба с обжаренным салом,
Помню, как пела разбужено печка,
Помню, как не было света и свечка,
Вырвав у тьмы небольшой полукруг,
Нашу семью собирала вокруг.
Мама читала, и жив был отец.
Много ли нужно нам было, ребята.
Ныне мы каждый в отдельности – чтец.
Видимся редко, глядим виновато.

К содержанию